Это сладкое слово «свобода»!

Что же происходит в семье, если родитель продолжает упрямо гнуть свою линию, не давая ни другому супругу, ни детям даже пикнуть? А происходит вот что. Дети растут. И достигают того специфического состояния личности, которое принято называть подростковым возрастом. Если ребенок дошкольного и младшего школьного возраста свое желание походить на взрослых полностью реализует в игре, то подросток уже не удовлетворяется тем, чтобы быть как взрослый. Он уже ощущает себя взрослым и энергично начинает претендовать на право распоряжаться собственной жизнью.

Для многих подростков, и в особенности для тех, за кого все решают родители, иллюзорная свобода бывает предпочтительней реальной. Имя власть принимать решения, человек при этом несет ответственность перед Богом и людьми. Молодые же люди, остро желая самостоятельно принимать решения, отказываются, как правило, от ответственности. Это становиться понятным по примере асоциальны молодежных группировок. В чем секрет их привлекательности для детей  из так называемых «благополучных» семей? Секрет прост. Группировка идеально отвечает специфическим запросам подростка. Она представляет иллюзию полной свободы при полном отсутствии таковой! В самом деле: группировка исключает все то, что является внешней атрибутикой родительского диктата. Прежде всего родители просто отсутствуют физически. Ряд группировок или те же секты позволят и даже призывают вообще уйти из родительского дома. Многое из того, что запрещалось и осуждалось в родительском доме, в группировке не только разрешено, но и поощряется; здесь дают полную волю в такой важной для подростка сфере, как сексуальная, поощряют ложные стереотипы «взрослого» и «мужественного» поведения – курение, потребление спиртного и, наконец, наркотиков. Многие группировки позволяют подросткам самостоятельно, как им кажется, удовлетворять на том или ином уровне жизненные потребности, дают ощущения финансовой независимости от «предков».

Типичные ситуации, когда учителя вдруг начинают жаловаться на поведение ребенка, вызывать в школу родителей, а те искренне недоумевают и возмущаются:

У нас хороший мальчик(девочка)Ж, от него (нее) плохого слова не услышишь. Сами не умеют наладить дело, найти подход к ребенку, а потом валят с больной головы на здоровую!

Эту типичную для доминантных родителей реакцию быстро подмечают дети. Они, прекрасно научившиеся за предыдущие годы лукавить и говорить то, что от них  хотят услышать, нередко начинают ловко использовать недопонимание между родителями и педагогами в своих целях. И все же, каких бы успехов не достиг ребенок на этом поприще, он не может таким путем в полной мере удовлетворить потребность в субъективных ощущениях свободы и самостоятельности. Где же искать выход бунтарю, скрывающемуся под маской «послушного мальчика» либо «хорошей девочки»?

Беда этого бунтаря в том, что при всей своей неистовости и неудержимости он уже несвободен, он уже в рабстве и напоминает огромную сильную овчарку, посаженную на цепь. А на цепь его посадили собственные родители, лишив возможности заявить о себе прямо. Этого бунтующего человека не только не научили в детстве отстаивать право на свою жизнь, бороться за нее = ему категорически запретили делать это! Такой подросток вступает в начальный этап самостоятельной жизни, уже будучи лишенным свободы воли! И в своем бунте, не имея выбора, он идет усвоенным с детства путем.

Чаше всего, подросток ввиду невозможности обрести себя выбирает уход. Это может быть уход в буквальном смысле слова. Очень многие в этом возрасте пытаются убежать из дому. Другой варинат – уход в молодежную преступную группировку либо в секту. Другая разновидность ухода- это уход в иную реальность при помощи психоактивных веществ.

Валерий Ильин